RAE.RU
Энциклопедия
ИЗВЕСТНЫЕ УЧЕНЫЕ
FAMOUS SCIENTISTS
Биографические данные и фото 17319 выдающихся ученых и специалистов
Логин   Пароль  
Регистрация Забыли пароль?
 

Храмова Ксения Вячеславовна

Научная тема: « САМОСОЗНАНИЕ ЛИЧНОСТИ В ОБЩЕСТВЕ РИСКА »

Научная биография   « Храмова Ксения Вячеславовна »

Членство в Российской Академии Естествознания

Специальность: 09.00.11

Год: 2014

Отрасль науки: Философские науки

Основные научные положения, сформулированные автором на основании проведенных исследований:

1. Основываясь на положении о том, что разнообразие подходов к решению проблем самосознания чаще всего связано с историческими и этнокультурными особенностями определенного социума, мы считаем, что трансформация «Я» человека выступает в качестве индикатора, характеризующего особенности различных культур во временных и пространственных измерениях. В условиях современной рисконасыщенной действительности затруднена внутренняя саморегуляция деятельностного отношения к миру и к самому себе в ходе простого следования правилам, нормам, традициям и обычаям. Самосознание как механизм осознания самого себя в качестве деятельного существа, осознающего и изменяющего окружающий мир в процессе своей социокультурной теоретической и практической деятельности, приводит к тому, что человек начинает менять свое отношение к миру. Так, постижение своей природы, своей сущности приводит к гармоничному взаимодействию с окружающим социальным миром и с самим собой.

2. Природные и социальные условия определенных исторических периодов порождали свои, достаточно специфические риски, что, в свою очередь, обуславливало трансформацию как общественного, так и индивидуального самосознания. В тоже время, риски могли определять и провоцировать изменения природных и социальных условий, а индивидуальное и общественное самосознание являлось причиной появления новых видов риска. В частности:

  • сакрализация риска в Древнем мире препятствовала выделению «Я» как субъективной характеристики личности;
  • нарушение космоцентрического равновесия в Античности, сопровождающееся рисками, выраженными через определение Рока, явилось стимулом развития самосознания, позволившем в качестве единственного универсума выделить универсум конкретного «Я» в его жизненной ситуации.
  • теоцентрическая ориентация в самосознании личности эпохи Средневековья через признание богоподобности человека привела к возникновению новой, рискующей личности, действующей в ситуации неопределенности в расчете на получение определенной прибыли;
  • идея возможности постижения законов природы в Новое время провоцировала риски, связанные с познанием истины и научным прогрессом во благо всего человечества;
  • тесная взаимосвязь между самосознанием человека, возникновением капиталистических отношений и ростом социальных рисков определена тем, что капитализм, породивший процессы индивидуализации личности, привел к нарастанию тех социальных рисков, которые не могли бы проявиться в рамках докапиталистического общества. Появились риски связанные с механизацией производства и трансформацией социальной структуры. Риски стали продуцироваться собственно социальной средой, тогда как при некапиталистических способах производства социальные риски были обусловлены либо неподконтрольными человеку природными катаклизмами, либо его собственной непредусмотрительностью. Индивидуализация личности, невозможная без перехода самосознания человека на следующую ступень развития, связана с рыночной средой, которой имманентно присущ рисковый характер. Таким образом, риск стал необходимым компонентом сферы капиталистического производства.
  • неопределенности и риски современного мира выступают основой нового самосознания, способствующего адекватному принятию неопределенностей, его опасностей и рисков, что впоследствии должно привести к структурным изменениям личности человека, подготавливая его к жизнедеятельности в новых условиях обитания.

3. Динамические отношения между бытием в условиях специфических рисков и самосознанием человека служат причиной создания определенной внутренней организации человека, обусловленной типом самосознания, возникающего под влиянием различных объективных и субъективных факторов. Таким образом, возникают следующие типы самосознания:

  • мифологическое самосознание, представляющее собой особый способ осознания себя в мире, характеризующийся высокой степенью интеграции образа «Я» и образа мира, обусловленный этносоциокультурным контекстом;
  • космологическое самосознание, в основе которого лежит ощущение античным человеком того, что он является частью космоса, подчинен необходимости и вместе с тем - свободен. Античный космологизм, раздвигая границы обитания человека, определял формирование индивидуального самосознания, он же явился катализатором появления и осознания риска.
  • теоцентрическое самосознание связано с осознанием себя в качестве образа и подобия Бога. Внутренний мир человека соотносится не с внешним (природным или социальным миром), а с внутренним (трансцендентным)

Творцом. Это обостряет чувство «Я» и приводит к открытию самосознания в качестве особой субъективной реальности, более достоверной и открытой, чем любая внешняя реальность;

  • антропоцентрическое самосознание обусловлено полным выходом человека из доиндивидуального существования и осознание себя в качестве отдельного существа, имеющего общественную позицию, гордость и самоутверждение, сознание собственной силы и таланта;
  • логоцентрическое.самосознание, предполагающее рассмотрение своего внутреннего мира лишь при помощи рационального познания, основанного на принципах историзма и детерминизма.

4. Наиболее существенны в вопросе о роли человеческого фактора в эскалации современных рисков аспекты, условно обозначаемые как «человек -природа», «человек - общество», «человек - человек». Аспект «человек-природа» связан с тем, что процессы, которые возникают в природе в результате разумной деятельности людей, приобретают такие масштабы, что выходят из-под контроля самого разума.

Второй аспект связан с дисбалансом в социокультурной среде. Научно-технический прогресс, приведший к кардинальным изменениям в ряде сфер общественных отношений, почти не затронул другие. Обретенная человечеством технологическая мощь не сопровождается аналогичными изменениями духовного плана. Новая коммуникативная среда либо не транслирует традиционные ценности, либо приводит к их искажению, и сами традиционные ценности с трудом вписываются в социальную реальность общества риска, живущего по правилам новой морали. Таким образом, существующие типы мировоззрения уже не соответствуют человеческим потребностям.

Третий аспект связан с тем, что технократизм, свойственный традиционному типу общества, стремится к такой же регламентации всех сторон отношений между людьми для минимизации современных социальных рисков. Но в условиях современности любое решение и социальное действие порождает непредсказуемые последствия. И если внутренние риски этой системы «тотальной социальности» какое-то время удается эффективно минимизировать, то внешние угрозы могут оказаться для нее более разрушительными и болезненными, чем для более гибкой социальной структуры.

5. Значимым фактором в неустойчивости общества является несформированность институтов, специализирующихся на управлении рисками. Каждая из сфер общественной деятельности лишь реагирует на возникновение чрезвычайных ситуаций, устраняя последствия катастроф, практически не уделяя внимания «опережающему» прогнозированию. Причем попытки управления рисками в одной сфере могут идти вразрез с аналогичными усилиями в другой.

6. Общество в ходе исторического развития создало ряд мировоззрений - мифологическое, религиозное, философское и научное - но в изменившихся условиях, в «обществе риска» ни один из этих подходов к миру не соответствует тем возможностям, которые обрело человечество.

 Современное общество риска, как до этого традиционное и индустриальное общество, формирует свой, риск-обусловленный, тип самосознания, отличием которого является модульность структуры.

Для личности предыдущих эпох человеческого развития было характерно относительное постоянство и неизменность самосознания в рамках его исторического типа. Однако, Цельное «Я» такого самосознания неадекватно условиям глобальных рисков, оно порождает закрытую структуру личности, неустойчивую в рискогенных условиях, с одной стороны, и порождающую риски, с другой. Цельное «Я» не вписывается в современную динамическую, насыщенную рисками структуру общества. В то же время, как исходит из самого определения самосознания, система «Я» должна быть стабильной, единой и интегративной. Для разрешения этого противоречия мы предлагаем введение концепта «модульного Я», так как мозаичность и релятивизм современной картины мира формирует особую модульную структуру самосознания. Мы понимаем под «модульным Я» не конкретный «Я-образ», применяемый человеком в разных сферах своей жизнедеятельности, а систему модулей «Я-образа», сконструированных под различные жизненные ситуации. Такое самосознание мобильно и адаптивно к изменяющимся условиям. Конфигурация модулей зависит от конкретики складывающихся обстоятельств, и в качестве одного из таких модулей, становится осознание тотальности современных рисков. Внутренняя рассогласованность разрешается, таким образом, принятием различных «Я-образов», помогающих человеку преодолевать нестабильность и риски современности.

7. Адаптация личности, тесно связанная с риск-обусловленным самосознанием, обусловлена тем, что модульность его структуры обеспечивает подстройку под динамичный характер современного мира, гибкость поведенческих стратегий, успешность освоения разных социальных ролей. Но адаптация предполагает приспособление к условиям окружающего мира и благодаря своей и физиологической, и психологической организации человек может приспособиться ко многому, даже к тому, что в итоге может привести его к гибели. Таким образом, несмотря на свой адаптивный потенциал, риск- обусловленное самосознание не позволяет формировать конструктивные стратегии поведения личности.

8. У человечества есть два пути развития в «обществе риска», напрямую зависящих от особенностей формирования его самосознания.

Первый путь связан с дальнейшим формированием риск-обусловленного самосознания, стимулирующего адаптивность личности, ее подстройку под нарастающие риски. Однако, постоянная подстройка способствует дальнейшей эскалации рисков, что может привести к трагичным и для личности и для общества последствиям. К тому же, модульность «Я» такого самосознания часто переживается как состояние внутренней рассогласованности и тревоги, что приведет, в конечном счете, к стремлению обрести какое-то основание, почву под ногами, снять с себя ответственность, что имеет потенциал к принятию личностью авторитаризма, тоталитаризма и ультранационализма как спасительных стратегий в условиях современной рискогенной среды.

Второй путь связан с проявлением иных качеств личности и стратегий поведения человека в «обществе риска». Мы приходим к тому, что для дальнейшей жизнедеятельности общества, а не только адаптации человека к условиям тотального риска, необходима замена преобладающих на сегодняшний момент антропоцентрического, логоцентрического и риск-обусловленного типов самосознания на экоцентрированное, определяемое нами в качестве особой духовной саморефлексии и самоорганизации цивилизационного субъекта, выражающееся в специфическом способе его современного бытия, продуцирующего способ мышления, в основе которого лежит жизнь как высшая ценность.

Человек, обладающий новым типом экоцентрированного самосознания, строит свои отношения с окружением по-другому. Ядром такого самосознания является умение координировать свои действия в условиях «общества риска», оценивать факторы риска, приспосабливаться к ним, но основной целью при этом должно являться стремление эти риски минимизировать.

Экоцентрированное самосознание будет способствовать переходу человека в новую эволюционную стадию через сознательную трансформацию сознания. Должно произойти развитие экологической чувствительности к существующим рискам, но основанной не на моральном долженствовании, которое опирается на практический разум, а на спонтанном развертывании своего «Я», подобно тому, как человек заботится сам о себе, не испытывая морального принуждения. Необходимо изменить деятельностное отношение к миру, самосознание личности должно развертываться не в дуальном противостоянии «Я» и «не Я», а в непосредственном, личном переживании единства Мира.

9. Социальные стратегии развития экоцентрированного самосознания базируются на социальной политике Российского государства, которое посредством реализации специальных программ может повлиять на основные социальные институты личности (образование, наука, здравоохранение, культура), изменяя вектор их функционирования в сторону формирования ноосферного сознания, являющегося основой экоцентрированного самосознания личности. В частности, это возможно с помощью повышения экоцентрированности:

  • образования, что базируется на концепциях ноосферного образования, отличительными особенностями которого выступает его ориентация на раскрытие высшего «Я» учителя и ученика в процессе их творческого взаимодействия, его экологическая чистота и соответствие природе человеческого восприятия;
  • системы здравоохранения, основывающейся на интегративной и холистической медицине, предполагающей, что сам человек является активным участником восстановительного процесса. Здесь необходима интеграция медицинских учреждений с другими учреждениями социальной сферы, в первую очередь, научными и образовательными, с трансформацией первых в своеобразные научно-практические центры;
  • семейного воспитания, которое должна быть основано на том, что семья дает человеку ориентиры в сфере человеческих взаимоотношений, формирует его морально-этическую самоидентификацию. Государству в «обществе риска» необходимо способствовать расширению связи семьи с сетью кружков, клубов, секций внеклассной внеурочной творческой экологической деятельности, на которых детям и в первую очередь родителям будут прививаться основы экочувствительности и самосохранительного поведения в условиях глобальных рисков современности.
  • культуры, связанной с изменением парадигмы ее развития с антропоцентризма, создавшего современную технократическую цивилизацию и во многом послужившем причиной ее маргинализации, на экоцентризм, так как место человека в мире определяется его местом в природе.

Список опубликованных работ

Монографии, разделы в учебных пособиях:

1. Храмова К. В., Азаматов Д. М. Самосознание современной молодежи с различной религиозной ориентацией: Монография, Уфа: РИО БашГУ, 2006. 112 с. 6,52 п. л / 3,26 п.л.

2. Храмова К. В. Социально-философские концепции риска: Монография, Уфа: РИО БашГУ, 2011. 92 с. 5, 3 п. л.

3. Храмова К. В. Самосознание личности в обществе риска: Монография, Уфа: РИЦ БашГУ, 2013. 268 с. 15, 41 п. л.

4. Храмова К. В. Проблема риска в социальной философии и медицине: Учебное пособие //Здоровье как социально-философская проблема /Под. ред. Д. М. Азаматова. Уфа: РИЦ БГМУ, 2008. 180 с., С. 48-63. 11,25 п. л./ 0,9 п. л.

Статьи, опубликованные по Перечню ведущих рецензируемых журналов и изданий, рекомендуемых ВАК РФ

5. Храмова К. В., Азаматов Д. М. Российское общество в свете концепции риска // Социально-гуманитарные знания. 2008. Вып. 9. С. 31-43. 0,7 п. л. / 0,35 п. л.

6. Храмова К. В. Проблема профессионального риска в социальной философии // Социально-гуманитарные знания. 2009. Вып.20. С. 226-233. 0, 5 п. л.

7. Храмова К. В., Азаматов Д. М. К вопросу о методологии исследования медицинских рисков // Социально-гуманитарные знания. 2009. Вып.10. С. 112-120. 0,5 п. л / 0,25 п. л.

8. Храмова К. В., Азаматов Д. М. Гендерная дискриминация в профессиональной сфере как фактор социального риска // Социально-гуманитарные знания. 2010. Вып.9. С. 137-143. 0,5 п. л / 0,25 п. л.

9. Храмова К. В. Особенности социальных рисков постиндустриального общества // В мире научных открытий. 2011. № 4. С. 234-241. 0,5 п. л.

10. Храмова К. В., Давлетшина Г. Р. Проблемы гуманизации образования в обществе риска // В мире научных открытий. 2011. № 11.1 (23). С. 402-411. 0,5 п. л / 0,25 п. л.

11. Храмова К. В. Антропологические аспекты общества риска // В мире научных открытий. 2011. № 11.2 (23). С. 805-812. 0,5 п. л.

12. Храмова К. В. Риск и традиции в глобализирующемся мире // В мире научных открытий. 2012. № 4.2 (28). С. 317-330. 0,5 п. л.

13. Храмова К. В., Азаматов Д. М. Самосознание и вера: влияние традиционных и нетрадиционных конфессий на личность современной молодежи (на примере республики Башкортостан) // Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал). Красноярск: Научно-инновационный центр, 2012. N3. URL: http://sisp.nkras.ru/e-ru/issues/2012/3/khramova.pdf (дата обращения: 29.06.2012). 0,9 п. л / 0,45 п. л.

14. Храмова К. В. Риск и российское общество: проблемы социальной рефлексии // Современные проблемы науки и образования. 2012. № 3; URL: http://www.science-education.ru/103-6239 (дата обращения: 15.05.2012). 0,7 п. л.

15. Храмова К. В., Азаматов Д. М. Деиндивидуализация системы здравоохранения как фактор социального риска в Российском обществе // Вестник БГУ. 2012. Том 17. № 1(1).С. 586-589. 0,5 п. л / 0, 25 п. л.

16. Храмова К. В. Социально-философские проблемы самосознания и индивидуализации человека в исторической ретроспективе // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 7 (21): в 3-х ч. Ч. 1. С. 213-217. 0,5 п. л.

17. Храмова К. В., Нафикова Г. З. Проблема безопасности развития личности в обществе риска // В мире научных открытий. Красноярск: Научно-инновационный центр, 2012. №7 (31). С. 136-153. 0,7 п. л / 0,35 п. л.

18. Храмова К. В., Азаматов Д. М. Особенности формирования самосознания личности в условиях рискогенности Российского общества // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 7 (21): в 3-х ч. Ч. 2. С. 206-210. 0,6 п. л / 0,3 п. л.

19. Храмова К.В. Социокультурная обусловленность самосознания личности // European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук). Рига-Москва, 2012. №8 (24). С. 245-251. 0,7 п. л.

Другие издания

20. Храмова К. В. Социокультурное содержание высшего образования в условиях общества риска // Мир детства и образование: материалы международной науч.-практ. конф. Магнитогорск: МГПУ, 2007. С. 451-452. Статья 0,2 п. л.

21. Храмова К. В. Экологические риски современного российского общества // Экологическое образование периода детства: состояние, проблемы и перспективы: материалы региональной науч. – практ. конф. Бирск: БирГСПА, 2007. С. 168-171. Статья. 0,3 п. л.

22. Храмова К. В. Генезис и этимология понятия «риск» // Вестник БирГСПА. Научный журнал. 2007. Выпуск 13. С. 111-114. Статья. 0, 4 п. л.

23. Храмова К. В. Образование и мораль в обществе риска // Синергетика морально-нравственных и правовых отношений и их роль в построении гражданского общества: сборник научных статей. Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. С. 35-40. Статья. 0,4 п. л.

24. Храмова К. В. Азаматов Д. М. Профессиональные риски медицинских работников // Здоровье как социально-философская проблема: сборник статей Всероссийской научно-практической конференции. Вып. 4. Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. С. 3-7. Статья. 0,6 п. л / 0,3 п. л.

25. Храмова К. В. Тенденции образовательных стратегий в условиях общества риска // Актуальные проблемы гуманитарных, юридических и экономических наук в современной России: Материалы 2-й Всероссийской очной и заочной научно-практической конференции. – В 3-х частях, ч. 1/ Отв. ред. З. И. Шпунтова. Кумертау: 2010. С. 326-328. Статья. 0,3 п. л.

26. Храмова К. В. К вопросу о потенциале высшего образования в условиях общества риска // Роль классических университетов в формировании инновационной среды регионов: Материалы международной науч.-практ. конф. Том IV Часть I. Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. С. 151-155. Статья. 0, 3 п. л.

27. Храмова К. В., Давлетшина Г. Р. Гуманизация образования в обществе риска // Философия, история, культура. 2011. Вып.3-4. С. 15-20. Статья. 0,4 п. л / 0, 2 п. л.

28. Храмова К. В., Азаматов Д. М. К вопросу о феномене деиндивидуализации медицины в современном обществе // Вестник Башкирского государственного медицинского университета. Том 1. № 2. 2012. С. 369-376. Статья. 0,6 п. л / 0, 3 п. л. и др.