RAE.RU
Энциклопедия
ИЗВЕСТНЫЕ УЧЕНЫЕ
FAMOUS SCIENTISTS
Биографические данные и фото 17373 выдающихся ученых и специалистов
Логин   Пароль  
Регистрация Забыли пароль?
 

Хворостьянова Елена Викторовна

Научная тема: « РИТМИЧЕСКАЯ КОМПОЗИЦИЯ РУССКОГО СТИХА: ИСТОРИЧЕСКАЯ ТИПОЛОГИЯ И СЕМАНТИКА »

Научная биография   « Хворостьянова Елена Викторовна »

Членство в Российской Академии Естествознания

Специальность: 10.01.01; 10.01.08

Год: 2009

Отрасль науки: Филологические науки

Основные научные положения, сформулированные автором на основании проведенных исследований:

  1. Наиболее тесная связь ритмической композиции с прагматикой обнаруживается в фольклорном стихе, преимущественно в жанрах, связанных с устойчивым ритуалом. В заговоре слово, являясь одновременно и предметом, и акцией, функционирует в качестве своеобразного «иероглифа», в котором «предметно-изобразительная» сторона и значение регулируют динамические отношения между речевыми единицами. Ритуальный контекст задает «ритмическую универсалию», предопределяющую фактуру текста - ритмическое остинато словесного, пластического и музыкального рядов, т. е. устойчивую ритмическую модель, которая неизменно воспроизводится (одновременно или последовательно) вербально, акционально и музыкально-интонационно.
  2. Интонация плача, лежащая в основе напевов и речевых интонаций причитаний, формирует характерные признаки, присущие как речитативной, так и песенной форме жанра. В построении стиховой вертикали «расподобление» соседних строк не менее существенно, чем их уподобление. Перцептивная форма народного стиха не предполагает отвлечения ритма от интонации, обусловливая в конечном счете реализацию принципа гетерофонии.
  3. Современная концепция реформы русского литературного стиха, сложившаяся еще в XVIII в. и позднее унаследованная наукой, в значительной степени основывается на репутациях В. К. Тредиаковского и М. В. Ломоносова. Между тем стратегии двух реформаторов существенно различались. Если принципы нового тонического стиха более корректным образом были сформулированы Ломоносовым, то утверждение силлаботонических размеров в 1740-е-60-е гг. шло преимущественно по пути, намеченному Тредиаковским, - по пути поиска тонического ритма в пределах силлабически заданной меры.
  4. В специфической для России ситуации строительства новой светской литературы нормативность западноевропейского классицизма оказалась решительно трансформированной. Специфика русского классицизма состоит в том, что постулируя рационализм, он эмпирически устанавливает истину и ищет ей объяснение; провозглашая нормативность, следует не норме, но компилирует образцы; абсолютизируя гармонию, воплощает ее как сумму независимых друг от друга «скрепов», «соглашений» между составляющими текста.
  5. Контекст русской сонетной традиции XVIII - начала XIX в. позволяет поставить под сомнение общепринятый тезис о негативном отношении А. С. Пушкина к сонетной форме и уточнить данные о строфическом репертуаре поэта, обращавшегося к сонету 15 раз с 1816 по 1834 гг. Наряду с октавой и онегинской строфой сонет стал сферой активных экспериментов в области строфики, а диахрония сонетной формы демонстрирует отчетливую эволюцию представлений поэта о ее возможностях.
  6. Ритм в узком смысле является одним из конструктивных факторов строения трагедии А. С. Пушкина «Борис Годунов». Соотношение других ритмически организованных уровней со стиховым ритмом позволяет охарактеризовать ритмический строй трагедии как полифоническую форму. Основной эффект полифонии состоит не в формировании единой гармонической мелодии, а в сложном сопряжении самостоятельных мелодических линий, одновременном их звучании. Конфликт здесь реализован не столько через открытое столкновение сил (героев), сколько через активизацию напряжения между ритмическими потоками, в основе каждого из которых лежит свой закон.
  7. Последовательность имен собственных в «маленьких трагедиях» А. С. Пушкина организует особый ритмический ряд, сопрягающий последовательность действий-высказываний с именами, звучащими в последних. Во всех трагедиях уподобление сцен по одному (группе) параметру неизменно сопровождается контрастом по другому (группе) параметру. Полифонический принцип построения распространяет конфликт как на отношения между единицами каждого отдельного структурного уровня, так и на отношения между разными уровнями структуры текста.
  8. В «Моцарте и Сальери» А. С. Пушкина специфическая последовательность, в которой чередуются монологи, диалоги и «музыкальные реплики», формируют целенаправленную ритмическую инерцию, проясняющую внутренний конфликт трагедии как трагедии художника, убежденного в «неотвлекаемости дара» и наказанного за богоотступничество лишением дара, утратой слуха. Трагическая ошибка Сальери одновременно становится и трагической виной не логика, но музыканта, не услышавшего голоса Творца за свистом, рукоплесканиями и говором толпы.
  9. Лирическая поэма М. И. Цветаевой «Молодец» воплощает «инвариантный» принцип корреляции ритмических структур, предполагающий осуществление общего ритмического задания на разных уровнях (метрико-ритмическом, строфическом, пространственно-временном, архитектоническом и др.) по единой формуле. Формула ритма выступает здесь не только как формообразующий, но и как идеологический аспект, поскольку выявляет изоморфную природу мира и указывает на наличие закона, лежащего в его основе.
  10. В творческой автобиографии М. И. Цветаевой особую роль играет сознательно формируемый поэтом миф о творческой независимости своей поэзии от теории и поэтической практики Андрея Белого. Наряду с целенаправленным искажением фактов в статьях, автобиографической прозе и письмах, Цветаева, приводя стихотворные цитаты Белого, подвергает их существенной трансформации, не находящей аналогий в цитации других поэтов. В поэме «Молодец», замысел которой в значительной степени восходит к роману Белого «Серебряный голубь», Цветаева в процессе работы стремиться избавиться от тех знаков, которые непосредственно отсылает к роману.
  11. Лирический текст О. Е. Григорьева строится по законам эмблематической организации: структурные отношения между составляющими (предметный план, план идиостиля, интертекстуальный план) основаны на равнозначности и исключении любых видов «подчинительной» связи. Смысл эмблематической структуры есть «четвертое», выступающее в тексте как основание для соположения и объединения трех составляющих, провоцирующего динамические отношения между «предметом», «образом» и «признаком».
  12. Специфика образной и стиховой организации лирики А. Г. Битова предопределена двумя основными факторами. Синкопический ритм, встречающийся почти во всех двусложных размерах, в значительной мере обусловлен культурной ситуацией второй половины XX в., когда историческая преемственность стиховых систем оказалась нарушенной и произошла своеобразная «синхронизация» литературных эпох. С другой стороны, поэтические тексты Битова нередко являются формой фиксации художественной идеи, заметками для еще не написанной прозы и дневниковой записью, в которой отражены не столько факты личной биографии, сколько обретенный эмоциональных опыт.

Список опубликованных работ

I. Монографии

1. Поэтика Олега Григорьева. – СПб.: ИЦ «Гуманитарная Академия», 2002. – 160 с.

2. Условия ритма: Историко-типологические очерки русского стиха. СПб.: Изд-во РХГА, 2008. – 463 с.

II. Научные, энциклопедические, словарные статьи и комментарии

3. «Громокипящий кубок» и рождение слова // Круг чтения: Альманах. М., 1995. С. 48–50. (0,3 а. л.)

4. Слово vers. Пародия // Имя – Сюжет – Миф. СПб., 1995. С. 195–211. (1 а. л.)

5. «Жест смысла»: Инвариантные структуры ритма как семантический принцип поэмы М. Цветаевой «Молодец» // Wiener Slavisticher Almanach. Band 37. Wien, 1996. S. 27–66. (1,9 а. л.)

6. Parodija kao autometaopis. Karakter ruske poezije 80 – 90 – ih godina XIX stoljeca // Autometatizacija u knjizevnosti. Zagreb, 1996. S. 65–86. То же: Пародия как автометаописание (Образ русской поэзии последней четверти XIX века) // Автоинтерпретация: Сб. ст. СПб., 1998. С. 82–96. (0,8 а. л.)

7. Стих причитаний Русского Севера и проблема описания народного стиха // Бюллетень фонетического фонда русского языка. Приложение № 7: Обрядовая поэзия Русского Севера: Плачи. СПб. – Бохум, 1998. С. 38–62. (1,3 а. л.)

8. Имя и конфликт в «Маленьких трагедиях» А. С. Пушкина // А. С. Пушкин: Эпоха, культура, творчество. Традиции и современность. Ч. 1. Владивосток, 1999. С. 38–44. (0,4 а. л.)

9. Мистификация в творческой автобиографии (Марина Цветаева – Андрей Белый) // Москва и «Москва» Андрея Белого. М., 1999. С. 317–348. (1,6 а. л.)

10. Ритм трагедии А. С. Пушкина «Борис Годунов» // Онтология стиха: Сб. статей памяти профессора В. Е. Холшевникова. СПб., 2000. С. 147–169. (1,3 а. л.)

11. Петербургский текст Олега Григорьева // Петербургский текст в русской литературе XX века: Материалы XXX межвузовской научно-методической конференции преподавателей и аспирантов. 1–17 марта 2001 г. СПб., 2001. С. 50–55. (0,3 а. л.)

12. Заговорный стих и ритмический архетип // Индоевропейское языкознание и классическая филология – V: Материалы чтений, посвященных памяти проф. Иосифа Моисеевича Тронского. 18–20 июня 2001 г. СПб., 2001. С. 141–147. (0,4 а. л.)

13. Условия и условности тавтологической рифмы // Материалы конференции, посвященной 110-летию со дня рождения Виктора Максимовича Жирмунского. СПб., 2001. С. 317–321. (0,3 а. л.)

14–15. Реформа Тредиаковского – Ломоносова; Стихосложение // Три века Санкт-Петербурга. Т. 1: Осьмнадцатое столетие. Кн. 2. СПб., 2001. С. 228–230, 343–350. (1,4 а. л.)

16. Трезвый взгляд из пьяного мира: Сюжет и герой лирики Олега Григорьева // Мотив вина в литературе: Материалы научной конференции 27–31 октября 2001 г. Тверь, 2001. С. 160–162. (0,2 а. л.)

17. «Русские сонеты» А. С. Пушкина (К проблеме пушкинской строфики) // Пушкин и его современники: Сб. научн. тр. Вып. 3 (42). СПб., 2002. С. 9–29. (1,1 а. л.)

18. Književna parodija kao književnost // Mistifikacija / Parodija: Zagrebački pojmovnik kulture 20. Stoljeća. Zagreb, 2002. S. 240–248. То же: Литературная пародия как литература // Sub specie tolerantiae. Памяти В. А. Туниманова. СПб., 2008. С. 439–446. (0,5 а. л.)

19. «Забытый смех» // Измайлов А. А. Кривое зеркало. Книга пародии и шаржа. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2002. С. 5–26. (1 а. л.)

20. Комментарии // Там же. С. 263–330. (3,3 а. л.)

21–41. Акростих; Акцентный стих; Александрийский стих; Альтернанс; Амфибрахий; Анакруса; Анапест; Ассонанс; Баллада – 2); Белый стих; Венок сонетов; Вилланель; Вольный стих; Газель; Гекзаметр; Говорной стих – 2); Дактиль; Двустишие; Децима; Дизель; Дольник. // Российский Гуманитарный Энциклопедический словарь: В 3 т. Т. 1. С. 38–39, 42, 49, 68–69, 72–73, 74, 130–131, 152–153, 186–187, 324, 344–345, 380, 407, 425–426, 465, 539, 552–553, 579, 585, 606–607. – М.; СПб., 2002. (0,6 а. л.)

42–70. Изометрия; Икт; Канцона – 1); Каталектика; Катрен; Кензель; Клаузула; Липограмма; Логаэды; Метр; Метрика; Миньонет; Молитвословный стих; Монорим; Моностих; Напевный стих; Народный стих; Нона; Одиннадцатисложник; Одическая строфа; Октава; Онегинская строфа; Ораторский стих; Палиндром; Панторим; Пантум; Пентон; Пеон; Перенос // Там же. Т. 2. С.64, 74, 145, 163, 167, 172, 200, 367, 380, 455–456, 468, 488, 498, 541, 546, 594, 617–618, 623, 631, 637, 670–671, 678–679, 695, 698. (1,4 а. л.)

71–114. Пиррихий; Пятисложник; Размер стихотворный; Редиф; Рифма; Рондель; Рондо; Ронсарова строфа; Рубаи; Сверхсхемное ударение; Свободный стих; Секстина; Силлабическое стихосложение; Силлабо-тоническое стихосложение; Сицилиана; Скандирование; Словораздел; Сонет; Спенсерова строфа; Спондей; Стиховедение; Стихораздел; Стихосложение; Стопа; Строфа; Строфика; Строфоид; Тактовик; Танка; Твердые стихотворные формы; Терцет; Терцины; Тоническое стихосложение; Трехсложные размеры; Трибрахий; Тринадцатисложник; Триолет; Фоника; Холостой стих; Хорей; Хориямб; Цезура; Элегический дистих; Ямб // Там же. Т. 3. С. 12–13, 114–115, 123–124, 137, 154–155, 173, 174, 187, 243, 246, 252–253, 253–254, 273–275, 283, 287, 301, 329–330, 341, 344, 359–362, 365, 372–373, 391–392, 394, 400, 410, 429–430, 441–492, 511–512, 539, 541–542, 556, 655, 690–691. (2,9 а. л.)

115. Ошибка Сальери (О риторической функции музыкальных цитат в трагедии А. С. Пушкина «Моцарт и Сальери») // Риторическая традиция и русская литература: Сб ст. СПб., 2003. С. 125–146. (1,3 а. л.)

116. Трехдольник Тредиаковского // Индоевропейское языкознание и классическая филология – VII: Материалы чтений, посвященных памяти Иосифа Моисеевича Тронского. 16–18 июня 2003 г. СПб., 2003. С. 113–120. (0,5 а. л.)

117. Переписка К. Ф. Тарановского с В .Е. Холшевниковым (Комментарий) // Acta linguistica Petropolitana / Труды Института лингвистических исследований РАН. СПб., 2003. С. 311–374. (1 а .л.)

118. Ритмический строй севернорусских заговоров // Русский фольклор. Т. XXXII. СПб., 2004. С. 88–107. (1,5 а. л.)

119. Реформа русского стиха: теория и практика. Позиция Тредиаковского // В. К. Тредиаковский: к 300-летию со дня рождения: Сб. ст. СПб., 2004. С. 80–101. (1,2 а. л.)

120. Проблема поэтической эквивалентности в русской литературе XVIII века (две редакции «Россияды» М. М. Хераскова) // Индоевропейское языкознание и классическая филология – VIII. Материалы чтений, посвященных памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского (21–23 июня 2004 г.). СПб., 2004. С. 285–294. (0,5 а. л.)

121. Реформа русского стиха и становление силлаботоники (1730-е–1760-е гг) // Вестник молодых ученых. Филологические науки. 2004. № 5. С. 13–16. (1,5 а. л.)

122. Ритмика шестистопного ямба XVIII века: к проблеме «ритм и смысл» // Индоевропейское языкознание и классическая филология – X. Материалы чтений, посвященных памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского (19–21 июня 2006 г.). СПб., 2006. С. 314–324. (0,5 а. л.)

123. Лирика Андрея Битова: поэтика автоперевода // Русская литература. 2007. № 1. С. 87–103. (1 а. л.)

124. Лирика Андрея Битова // Russian Literature. LXI (2007) IV. P. 425–452. (1,5 а. л.)

125. Стиховедческое наследие Б. В. Томашевского // Б. В. Томашевский. Избранные работы о стихе. СПб.; М., 2008. С. 3–23. (1,1 а. л.)

126. Комментарий // Там же. С. 370–442. (4,5 а. л.) (В соавторстве с С. И. Монаховым и К. Ю. Тверьянович.)

127. «Чтоб звучали шаги, как поступки…» // Вопросы литературы. 2008. № 4. С. 362–364. (0,25 а. л.)

128. Русское стихосложение XVIII века // Русско-европейские литературные связи. XVIII в. Энциклопедический словарь. Статьи. СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2008. С. 411–424. (0,75 а. л.)

129. Проблема стиховедческого комментария к академическим и массовым изданиям русских поэтов // Русская литература XX–XXI веков: проблемы теории и методологии изучения: Материалы Третьей Международной научной конференции 4–5 декабря 2008 г. М., 2008. С. 32–36. (0,35 а. л.)

130. Петербургская стихотворная культура // Петербургская стихотворная культура: Материалы по метрике, строфике и ритмике петербургских поэтов. СПб., 2008. С. 5–10. (0,5 а. л.)

131. Инструкция к составлению метрико-строфических справочников по произведениям русских поэтов XVIII–XX вв. // Там же. С. 11–63. (3,5 а. л.) (В соавторстве с К. Ю. Тверьянович.)

132. Метрика и строфика М. В. Ломоносова // Там же. С. 64–122. (3 а. л.) (В соавторстве с О. С. Лалетиной.)

133. Комментарии: Стих «Бориса Годунова» // Пушкин А. С. Борис Годунов. М., 2008. С. 191–198. (0,5 а. л.)

III. Учебно-методические работы

134. Стиховедение (для студентов отделения русского языка и литературы) // Кафедра истории русской литературы: Учебные программы. СПб., 2000. С. 259–270. (0, 75 а. л.)

135. Теория литературы (для студентов восточного факультета) // Там же. С. 321–325. (0,4 а. л.)

136. Спецсеминар «Поэтика ритма» // Там же. С. 414–416. (0,2 а. л.)